Светлана Поливанова: Если не за что умирать, зачем тогда жить?

В середине XX века Сибирь стала местом ссылки для тысяч репрессированных. Десятки поселков на берегах Оби и Иртыша были построены спецпереселенцами.

Долгие годы о событиях того времени умалчивали. Даже сами жертвы политических репрессий скрывали от своих детей, внуков правду о том, как все было.

Несколько лет журналист Светлана Поливанова собирала истории, воспоминания репрессированных и их потомков. Результатом её трудов стала книга «Вера в опале», посвящённая гонениям на Русскую православную церковь в 1930-е годы прошлого столетия в Сибири.

О подвигах и скорбях XX века, а также о работе над книгой журналист «ЮИ» поговорил с её автором – заместителем главного редактора журнала «Югра» Светланой Поливановой.

— Светлана Валерьевна, расскажите, почему вы стали интересоваться этой темой?

— Я родилась и выросла в Ханты-Мансийске, но до определённого времени не знала его истории. Поэтому для меня было большой неожиданностью, когда после празднования очередного дня рождения окружной столицы, я вдруг узнала, что Ханты-Мансийску почти четыреста лет. С нами никогда не говорили об этом пласте истории, как будто его и не было. А ведь здесь на протяжении нескольких веков жили и трудились люди. Потом стали говорить, что Сибирь — это место ссылок. Со временем я узнала, что среди ссыльных были репрессированные за веру. Благословение на сбор материалов о гонениях мне дал протоиерей Сергий Кравцов.

Я понимала, что надо было начинать заниматься этой темой, но все как-то не решалась. Как говорил премудрый Соломон: «У каждой вещи свой срок под небом». И когда батюшка подошел ко мне через два года снова, я поняла – пришло время.

Несмотря на то, что тема была не исследована, про репрессии никто не хотел вспоминать, всегда находился нужный для меня материал. Работая все эти годы над книгой, я поняла, что если ты искренне хочешь знать историю, тебе она откроется через обстоятельства жизни, людей, которые будут помогать на этом пути.

— С чего начиналась книга, и кому был посвящён ваш первый материал?

— Первой стала публикация о священномученике Германе Ряшенцеве, который в двадцатые годы был в ссылке в Самарово. Отец Сергий нашел небольшую статью о епископе в одном из календарей. Сохранилась переписка епископа с его духовными чадами, в которой он рассказывал о нашем крае. В одном из писем он писал: «Надеюсь, что Самарово (Ханты-Мансийск) не станет для нас мачехой…» И действительно, после он назовет ссылку в Самарово баловством. После прочтений писем епископа передо мной предстал образ сильного, твердого в вере человека. Последние семнадцать лет его жизни – это бесконечные ссылки, аресты, тюрьмы в Каракалпакии, на Соловках, в Сыктывкаре, где его и расстреляли.

По письмам епископа можно увидеть, как в горниле страданий очищалась его душа. Он являлся учёным-богословом, закончившим академию, ректором Вифанской духовной семинарии. И почти двадцать лет жил в местах, в которых не существовало даже минимальных бытовых условий, не было рядом людей, близких по духу. Это человек, который выстрадал, вырос в вере до мученического венца.

Долго собиралась написать материал о епископе, а когда, наконец, это сделала, уехала в командировку в Березово. И каково же было мое удивление, когда я узнала, что публикация вышла в день памяти священномученика Германа Ряшенцева!

Такие совпадения во время сбора материалов случались во множестве. Вспоминаю, как мы приехали для работы в Тобольский государственный архив, остановились у матушки Татьяны Шаломицкой. Пришлось работать и в библиотеке Тобольской семинарии. Там я нашла дипломную работу по теме гонений на церковь в тридцатые годы выпускника семинарии Игоря Беззубцева. К сожалению, не было возможности тогда ее отксерокопировать, хотя я очень в этом нуждалась: исторического материала не хватало, и каждый факт был ценен и важен. Когда наше пребывание в Тобольске закончилось, и мы уже собирали вещи, матушка спросила, для чего мы приезжали. Мы рассказали о цели поездки. И она вдруг ушла в комнату и вернулась с какими-то бумажками, оказалось, что это черновик той самой, так нужной мне дипломной работы, когда-то подаренный ее покойному мужу автором.

Вот так постепенно собирался материал. Сначала появились публикации в газете «Новости Югры», за которые меня наградили гран-при межрегионального конкурса «Православие и СМИ» в Тобольске. После подведения итогов конкурса в притворе Софийского собора ко мне подошёл председатель жюри протоиерей Алексей Сидоренко со словами: «А теперь это будет книга». Так в 2009 году вышло первое издание книги «Вера в опале». Второе издание 2014 года дополнено историями живых свидетелей того времени. Некоторые из них до сих пор живут в Ханты-Мансийске.

— Вы много работали в архивах, исследовали истории людей, пострадавших за веру. Как их пример повлиял на ваше мировоззрение? Что изменилось в ней после написания книги?

— Я с детства не любила историю. Но через работу с архивами, с людьми я поняла, насколько важно её знать. История помогает нам понять те процессы, которые происходят в настоящее время, даже предугадать в чем-то будущее. У меня сформировался более широкий взгляд на вещи, появилось ощущение, что история – это не какое-то абстрактное понятие, а реальные люди, судьбы, и я сама тоже часть всего этого.

Я совершенно по-другому начала относиться к своим предкам. История репрессий стала моей личной, потому что люди, которые вошли в мою жизнь именно через сбор материалов, стали мне очень близки.

— Как люди восприняли тему репрессий, о которой даже сейчас не у всех есть желание говорить?

— Очень многие помогали в издании книги. Я искренне благодарна бывшему в то время главному редактору газеты «Новости Югры» Алексею Двизову, который дал возможность ездить в творческие командировки для сбора материалов.

Думаю, что люди тоже менялись, они вместе со мной открывали забытые страницы истории. Мне кажется, что и для них эта книга сыграла немаловажную роль в формировании правильного отношения к истории, к себе как личности, может быть, в поиске ответов на вопрос: «Для чего и как я живу?». Я надеюсь, что и те, кто читает эту книгу, тоже меняются.

— Как вы считаете, в общем, общество готово сейчас говорить на эту тему?

— В начале девяностых годов там, где сейчас стоит концертно-театральный центр «Югра-Классик», установили крест и доски с фамилиями расстрелянных в 1930-е годы в Ханты-Мансийске. Раньше на этом месте приводились в исполнение приговоры людей со страшным клеймом – враги народа. Но потом крест исчез. По-видимому, общество не было готово к возвращению этой страшной страницы истории.

Думаю, сейчас пришло время говорить об этом. В Москве скоро будет открыт большой мемориал памяти жертв политических репрессий, на Бутовском полигоне стоит величественный храм в честь новомученников и исповедников российских. Не так давно в Ханты-Мансийской митрополии была создана комиссия по канонизации, в работе которой я тоже принимаю участие. Мы должны помнить подвиг этих людей. Не нужно искать героев нашего времени, оглянитесь в прошлое – они все есть там. Вот они – примеры для подражания.

Может быть, мы и не готовы сегодня к явным страданиям, подвигам – времена сейчас другие. Но мы можем просто мужественно переносить какие-то скорби, трудности сегодняшнего дня и не отчаиваться. Как говорил отец Сергий Кравцов, мы порой тревожимся по пустякам, пугаемся кризисов и санкций, у нас панический страх вызывает мысль о том, что мы не сможем приобрести новый айфон, а в те времена чётко ставились вопросы жизни и смерти, кто ты и на что способен. Как не сломаться, когда на твоих глазах отбирают детей, издеваются над женой, тебе самому грозят мучительной смертью?!

Измерить состояние духа и воли можно только через страдания, перед которыми мы сейчас так часто пасуем. А в тридцатые годы репрессированные, несмотря на гонения, оставались людьми, сохраняли сострадание, взаимовыручку, жертвенность. Очень важно, когда в нашем обществе есть такие люди. Один философ сказал: «Если человеку не за что умирать, зачем ему тогда жить?!» Действительно, если человек не готов умереть за веру, Родину, семью, то для чего он вообще живёт?! У каждого должна быть такая высокая нравственная планка.

— Светлана Валерьевна, расскажите о планах на будущее.

— По благословению митрополита Ханты-Мансийского и Сургутского Павла я планирую презентовать книгу «Вера в опале» в школах Ханты-Мансийска, чтобы дети тоже знали нашу историю, чтобы они росли не на примерах красоток с обложек глянцевых журналов или бандитов из сериалов, которые вдруг стали героями.

Я считаю, что краеведческий компонент книги можно взять в школьные учебники. Жизнь раскулаченных, спецпереселенцев и репрессированных – это большой пласт истории нашего округа. Сколько посёлков было построено этими людьми в Югре! Их просто привозили баржами на пустой берег и оставляли. Люди рыли землянки. Те, кто выживал, ставили дома. Такие поселения перерастали потом в целые посёлки. Их дети и внуки до сих пор живут в Югре. Выступающие на презентации книги говорили о том, что необходимо восстановить доски с фамилиями убиенных, которые располагались раньше на месте автостоянки «Югра-Классик», что на этом месте нужно поставить часовню. Чтобы люди помнили и никогда не повторяли трагических ошибок прошлого. 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *